Черномырзмы

Версия для печати Версия для печати

Обвиняют в чем? В коррупции? Кого? Меня? Кто? США? Чего они там вдруг проснулись?
Он ястреб. Даже и не ястреб – слово-то для него это слишком большое, это не для него. Туповатый ястреб – вот это ближе к делу. (о Зюганове)
Отродясь такого не видали, и вот опять!
Очень обидно, когда вас волнует не дело, а тело ваше! (Явлинскому)

Переживём трудности. Мы не такие в России, россияне, чтобы не пережить. И знаем, что и как надо делать.
Позиция меняется у таких людей, значит, оттого, кто где находится и кто чего какой пост занимает.
По-моему, у нас все сейчас с протянутыми руками. Главное, чтобы что-то другое не протянули.
Похудел я не оттого, что кризис, а мода сейчас такая.
Посты вице-премьерские в такое время, как наше, – это все равно, что столб, на котором написано: “Влезешь – убьет!”.
Пошлет еще, он умеет. Не так, как я, конечно. Но умеет. Он тоже со мной работал. Научился. (о Вяхиреве)
Правильно или неправильно – это вопрос философский.
Правительство – это не тот орган, где, как многие думают, можно только языком.
Правительство – это такой сложный организм, если его постоянно менять, тасовать – только худший будет результат. Я это знаю, это была моя работа.
Правительство обвиняют в монетаризме. Признаю – грешны, занимаемся. Но плохо.
Правительство поддерживать надо, а мы его по рукам, по рукам, все по рукам. Ещё норовим не только по рукам, но ещё куда-то. Как говорил Чехов.
Представлять Анатолия Борисовича нет необходимости. Все его знают, кто не знает – узнает. (о Чубайсе)
Президент показал и ещё покажет.
Привлекайте хоть самого Господа Бога! А его и надо, говорят, иногда спрашивать… И надеемся, что правительство решит эту проблему.
Произносить слова мы научились. Теперь бы научиться считать деньги.
Пусть это будет естественный отбор, но ускоренно и заботливо направляемый. (об увольнениях членов правительства)

Работающий президент и работающее правительство – так это ж песня может получиться.
Рельсы мы за шесть лет проложили, теперь дело за локомотивом. И чтобы рулевой был. с головой. Чтобы не вагоны им двигали, а он их тащил.
Реформы в России – это не автомобиль. Захотел – остановился, захотел – вновь сел и поехал! Так не бывает!
Россия со временем должна стать еврочленом.
Россия – страна сезонная. (о посевной кампании)
Россия – это континент, и нам нельзя тут нас упрекать в чем-то. А то нас одни отлучают от Европы, вот, и Европа объединяется и ведет там какие-то разговоры. Российско-европейская часть – она больше всей Европы вместе взятая в разы! Чего это нас отлучают?! Европа – это наш дом, между прочим, а не тех, кто это пытается все это создать и нагнетает. Бесполезно это.
Рубль при мне обвалился? Вы что, ребята? Когда ж вы это успели всё? Наделали, значит, тут кто-то чего-то, теперь я и рубль ещё обвалил! (о кризисе 1998 г.)

С налоговым сюрреализмом надо кончать, так чтоб дух захватывало!
Себя я чувствую нормально. Похож я на ненормального? Не похож.
Сегодня им один не понравится, завтра другой… То им черный, то им кудрявый, то им рыжий, то им сивый… Ну что это за подход? Можно перекрасить всех – ума тут не надо.
Сегодня мировая система финансовая понимает, что происходит в России, и не очень хочет, чтобы здесь было. ну, я не хочу это слово употреблять, которым я обычно пользуюсь.
Сегодня ничего, завтра ничего, а потом спохватились – и вчера, оказывается, ничего.
Сегодня оказался там, завтра окажется ещё в одном месте.
Сейчас историки пытаются преподнести, что в тысяча пятьсот каком-то году что-то там было. Да не было ничего! Все это происки!
Сейчас мы твёрдо знаем, что делать, какие первые шаги надо сделать, и нам надо на это всем вместе навалиться, и я думаю, что у нас это получится.
Сейчас там что-то много стало таких желающих все что-то возбуждать. Все у них возбуждается там. Вдруг тоже проснулись. Возбудились. Пусть возбуждаются.
Секс – это тоже форма движения.
Сказано – сделано. Не понял – переспроси. Не понял с первого раза – переспроси ещё раз. Но выполняй. Не можешь – доложи, почему не выполняешь, по какой причине. Другого от вас ничего не требуется.
Слышите, что ждут от нас? С-300. Это мы знаем, что это такое. Это не дай бог. Сегодня С-300. А завтра давай другое. А послезавтра третье. Вот это что такое. (о балканском конфликте)
Страна не знает, что ест правительство.
Страна у нас – хватит ей вприпрыжку заниматься прыганьем.

Так тут уж нельзя так перпендикулярно понимать: мы Вас не тронем, Вы нас не трожьте. (о миротворческих предложениях Примакова)
Там простых решений нет, там по Косово не все понятно, как говорят, чтобы на тарелочке все поднести. Надо не изолировать сербов, но и не усиливать.
То, что там заявляют вот те, кого вы называете, я их даже не хочу называть этим словом, – их не должно быть там.
Трагедия на Балканах. И поехать, увидеть и сразу получить по заслугам – я далек от этого. Просто далек.
Тут на любой мове заговоришь…
Тут у многих, между прочим, лежит. Ну и пусть лежит. Вот у тебя лежит? Ну, значит, он тебе не нужен, ну если нет нужды его использовать.

У меня к русскому языку вопросов нету.
У меня приблизительно два сына.
У нас ведь беда не в том, чтобы объединиться, а в том, кто главный.
У нас вот бывают эти “вдруг”. Проснемся – и все не в ту сторону пойдет. Будет или не будет? Я говорю: не будет. У нас бывает “вдруг”, но здесь мы не свернем. Спите спокойно.
У нас где-то вот тут рядом сидит элемент паники.
У нас ещё есть люди, которые очень плохо живут. Мы это видим, ездим, слышим, читаем.
У нас какой-то, где-то мы чего-то там, сзади все чего-то побаиваемся.
- Успеваете ли вы заметить красивых женщин?
- Успеваю. Но только заметить. Ничего больше. О чем горько сожалею.
Умный нашелся! Войну ему объявить! Лаптями! Его! Тоже! И это! Сразу как это всё! А что он знает вообще! И кто он такой! Ещё куда-то и лезет, я извиняюсь. (о предложении Зюганова объявить войну НАТО)
Учителя и врачи хотят есть практически каждый день!

Хотели как лучше, а получилось как всегда. (06.08.1993 на пресс-конференции, рассказывая, как готовилась денежная реформа 1993 года.)
Хочу глубоко поблагодарить за выраженное доверие по поводу назначить меня послом на нашего соседского брата Республики Украины.
Хуже водки лучше нет!

Цены нужно поднимать, вы видите как: стоит Чубайсу только рот открыть, ему тут же сразу насуют, будьте любезны.

Чем мы провинились перед Богом, Аллахом и другими?
Черномырдину пришить ничего невозможно.
Что говорить о Черномырдине и обо мне?
Что-то у тебя набор слов какой-то косноязычный. Но я все равно тебя понял. (журналисту, задавшему вопрос)
Что я буду втемную лезть. Я ещё от светлого не отошел.

Щас любой повод – сразу прокремлевская рука. Че к этим рукам привязались? Никакие мы руки никуда не протягиваем, протягиваем только с добром и с помощью, в том числе, и для Украины. Когда трудно, мы всегда протянем то что надо. (2008, про события в Южной Осетии)

Эти выборы обернулись для нас тяжелым испытанием. Это никогда больше не должно повториться.
Это глупость вообще, но это мне знакомая песня.Эти там, те тут, а тех до сих пор никто ни разу. А они, вот они где уже у меня. А народ, он ведь все чувствует. И украинский, может, ещё лучше других.
Это был самый важный год для президента. Многое для него открылось, многое открылось и для страны.
Это мелкотравчатая придирка. (о реакции украинских властей на высказывания по газовому вопросу)
Это неправильно, я считаю. Невестке в отместку? (07.06.2009, о несостоявшемся визите Затулина на праздник русского слова в Севастополе)
Это не тот орган, который готов к любви.
Это отрезвило кое-кого, в том числе и там, кого и напугало, далеко не просто.
Это у вас где-то там замкнуло, вы там проверьте у себя.
Этот вопрос ни один Черномырдин сам с собой не обсуждал, у меня и прав таких не было.
Этот призрак бродит где-то там, в Европе, а у нас почему-то останавливается. Хватит нам бродячих.
Эх, вы! Меня можно расчленить, меня можно убрать! А вот естественные монополии чтобы растащили – у вас даже и вопрос такой никогда не стоял перед вами, ибо это даже мысли такой никто не мог допустить, чтобы я, своими руками создавший эти отдельные монополии, и чтобы я был сторонником их уничтожить. Ну, зачем же вы так? Обижаете!

Я бы не стал увязывать эти вопросы так перпендикулярно. (о влиянии бизнеса на политику)
Я бы не хотел сейчас говорить о причинах, что произошло именно вот в это время. Я не любитель, никогда этим не занимался, это пусть кто-то другой.
Я бы не хотел, чтобы я тут кого-то сегодня охаивал там или там не признавал. Это уже дело председателя правительства.
Я глупости никогда не сделаю… (о перспективах взаимоотношений России и Украины)
Я говорю это как человек, которому и просто, и который знаю и не очень понимаю, я это не только и, это не позволительно и части любого человека, так, или группы. (об обвинениях Явлинским правительства в коррупции)
Я господина Буша-младшего лично не знаю, но вот с отцом его, господином Бушем-старшим я знаком и жену его, господину Буш, тоже знаю.
Я готов и буду объединяться. И со всеми. Нельзя, извините за выражение, все время врастопырку.
Я готов пригласить в состав кабинета всех-всех – и белых, и красных, и пёстрых. Лишь бы у них были идеи. Но они на это только показывают язык и ещё кое-что.
Я далёк от мысли…
Я далек от того, что сегодня нет замечаний, что сегодня нет проблем. Я, может быть, их бы больше сегодня сказал. Я ещё раз просто одно: давайте говорить на нормальном языке!
Я над афоризмами не размышляю, они у меня сами вылетают
Я на Зюганова не могу обижаться. И не обижаюсь. У нас ведь на таких людей не обижаются.
Я не дипломат. И не собираюсь быть дипломатом. И то, что мы достигли договоренности – абсолютно недипломатическим путем. Абсолютно. (о балканском конфликте)
Я не думаю, что губернатор должен именно работать так, чтобы вредить.
Я не из тех людей, чтобы доводить до мордобоя, я извиняюсь за это слово. И мордобой-то опять не они же бы, не их же! Если бы их там навесить – это бы с удовольствием! А то мордобой-то, в мордобое люди же бы участвовали: народ как всегда.
Я не могу это ещё раз, я не знаю и не хочу этого.
Я не сторонник сегодня влезать с распростертыми объятиями.
Я не тот человек, который живет удовлетворениями.
Я ничего говорить не буду, а то опять чего-нибудь скажу.
Я проще хочу сказать, чтобы всем было проще и понять, что мы ведь ничего нового не изобретаем. Мы свою страну формулируем.
Я с молодых лет всегда работал первым лицом.
Я смогу работать с Селезневым, но с членами отдельными… я их в упор не вижу за их действия.
Я тоже несу большую нагрузку. И у меня тоже голос сел. А я ведь даже вчера не пил. И другого ничего не делал. Я бы это с удовольствием сделал.
Я, например, не почувствовал, что к нам какая-то вот есть. вроде бы нас оставить один на один, что бы у нас было. что бы они хотели, чтобы у нас было плохо. Они переживают, они волнуются. (о миссии МВФ)
Я щас скажу и по другим, там не только Зюганов, но и туда ездил и Немцов, и не поймешь с чем.

| |

Похожие записи

Страницы: 1 2

| | | |

| | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | |