Черномырзмы

Версия для печати Версия для печати

А вот что касается, доживёт не доживёт – да все мы доживём. Доживём. В какой конфигурации? Должно быть, в хорошей конфигурации. И не надо делать из этого какой-то трагедии. (о выборах 2000 г.)
А кто попытается мешать – о них знаем мы в лицо! Правда там не назовёшь это лицом!
Американцы – это умники, от которых только успевай отмахиваться. Если у них есть вопросы, пусть приедут и зададут. Напугали. (08.04.2004, о возможной даче показаний по делу Лазаренко)
А мы ещё спорим, проверять их на психику или нет. Проверять всех! (о депутатах Госдумы)
А раньше где были? Когда думать было надо, а не резать с плеча семь раз. А сейчас спохватились, забегали. И все сзади оказались. В самом глубоком смысле. А Черномырдин предупреждал.
А Черномырдин предупреждал. И не просто, а непросто. Потому что знал и видел, как в воду. И что? Да ничего. А у нас ведь как?
А эти, которые больше всех, где они? Сказал бы, этими вот, как говорится, руками. И до сих пор, и всегда буду, есть и был. Хотя иной раз бываю. Но сейчас не об этом надо думать. Сейчас надо всем вместе. У нас ведь все общее. И судьба, и труба, и песни. Да, трудно, да, плохо, но мы-то здесь. Потому что это наш дом. И Россия, и Украина, как ни назови. А кто кому должен, тут ещё надо разобраться. Потому что все всем должны. Мы тут с Леонид Данилычем даже считать не начали, а уже сбились. Но мы подсчитаем, и тогда все узнают. И мы в первую очередь. А если кто слишком умный, пусть сам считает, а мы потом проверим. И доложим, куда попало. Теперь что касается спорных вопросов. Вопросы есть, спора нету. То есть спор есть, вопроса нету. Значит, надо решать. И не так, с налёту, а на трезвую голову. Нас ведь тут полтораста миллионов. И вас пятьдесят. И если каждый начнёт, что тогда? Двести. Это ведь учитывать надо. А в Китае вообще полтора миллиарда. Ну и куда их всех? Правильно Тарапунька Пушкину писал: “Як умру, то поховайте на Украйне милой.” А это ещё когда было. И вот с тех самых пор кому-то чешется. Насчёт перспектив хочу сказать. Это на сегодня самое важное. И не важно, Черномырдин или кто. Да кто бы ни был. Потому что, когда мы с Гором комиссию создавали, все были, но не сразу. Комиссия уже потом появилась. В процессе создания. И работа там продолжается до сих пор, но уже с обратной перспективой, на новом качественном уровне. Нужно вперёд смотреть, а не под ногами путаться, людей от дела отрывать. Зачем нам все это? Особенно сегодня, когда во всём мире все уже давно, кроме нас. Только мы да эти. не хочется называть здесь. Да над нами смеются уже все. И правильно, и поделом. Но мы докажем и уже доказали. Потому что можем. Потому что должны. А раз должны, значит, надо. И на этом я бы хотел. И хочу. И буду хотеть!. (после назначения на пост посла РФ на Украину, стенографист Игорь Иртеньев)

Бабушка с дедушкой вместе зашли в кабинку. Интересно, а как же дедушка может без бабушки? Кто же ему даст команду?
Без Черномырдина Мамай по стране прошел. Срубили сук, на котором сидели.
Были у нас и бюджеты реальные, но мы все равно их с треском проваливали.
Были, есть и будем. Только этим и занимаемся сейчас. (о том, не собирается ли движение НДР самораспуститься в связи с неутешительными прогнозами на выборах в Госдуму)
Будем отстаивать это, чтобы этого не допустить.

В нашей жизни не очень просто определить, где найдешь, а где потеряешь. На каком-то этапе потеряешь, а зато завтра приобретешь, и как следует.
В совете директоров многие участвуют – представители государства, акционеры, так что это орган такой – советывает. (о совете директоров Газпрома)
В харизме надо родиться.
Важнейший итог петровских реформ – создание благоприятных условий для западных деловых людей.
Вас там туда…
Вас хоть на попа поставь, хоть в другую позицию – все равно толку нет!
Ввяжемся в драку – провалим следующие, да и будущие годы. Кому это нужно? У кого руки чешутся? У кого чешутся – чешите в другом месте.
Вечно у нас в России стоит не то, что нужно.
Во-первых, я думаю, что, ну, для многих это известно, я для толкача не подхожу. Поэтому я думаю, что, ещё раз, роль председателя правительства – он может собирать, он может не собирать, – он обязан всё равно всё знать, и он всё равно будет всё знать, и всё равно мы будем общаться, и всё равно мы будем советоваться по этим вопросам.
Вообще, странно это, ну просто странно. Я не могу это ещё раз, я не знаю и не хочу этого. Это не значит, что нельзя никого. Ну, наверное, кого-то, может быть, и нужно, кого-то вводить, кого-то выводить.
Вообще-то успехов немного. Но главное: есть правительство!
Вот Михаил Михайлович – новый министр финансов. Прошу любить и даже очень любить. Михаил Михайлович готов к любви. (о Задорнове)
Вот мы там все это буровим, я извиняюсь за это слово, Марксом придуманное, этим фантазером.
Впервые за многие годы отмечено сокращение сброса поголовья скота.
Вряд ли должность определяет или дает мне какой-то вес. Ну куда же ещё больше нужно человеку, который все уже прошел. Все многое знает об этой жизни. Многое знаю. Может, даже лишнее.
Все говорят, что недовольны итогами приватизации, и я недоволен, и не говорю.
Все его вот высказывания, вот его взбрыкивания там. ещё даже пенсионером меня где-то вот, говорят, меня обозвал. Я не слышал. Но если я пенсионер, то он-то кто? Дед тогда обычный. (о Лужкове)
Всем давать – давалка сломается!
Все те вопросы, которые были поставлены, мы их все соберем в одно место.
Все это так прямолинейно и перпендикулярно, что мне неприятно.
Второй канал государственный стопроцентно, но иногда такое выдает, что хоть глаза не открывай. Тяжеловато смотреть, тошнит порой, но смотришь, куда деваться.
Вчера Шумейко был с нами, сегодня оказался там, завтра окажется еще в одном месте…
Вы думаете, что мне далеко просто. Мне далеко не просто!
Вы посмотрите – всё имеем, а жить не можем. Ну не можем жить! Никак всё нас тянет на эксперименты. Всё нам что-то надо туда, достать там, где-то, когда-то, устроить кому-то. Почему не себе?! Почему не своему поколению?! Почему этот, как говорится, зародился тот же коммунизм, бродил по Европе, призрак, вернее. Бродил-бродил, у них нигде не зацепился! А у нас – пожалуйста! И вот – уже сколько лет под экспериментом.
Вы там говорили, а нам здесь икалось, но я и к этому отношусь нормально.
Вы что же, считаете, что я сам себе лиходей здесь или лиходействую в своей стране?
Всю теорию коммунизма придумали двое евреев. Я Маркса с Энгельсом имел.
В Югославии катастрофа. Катастрофа – это всегда плохо!

Где это видано, чтобы Черномырдина нагнули?!
Геннадий Андреевич, ну зачем вы так? Не расчленяли и никто не расчленит! (укор в адрес Г. Зюганова)
Говорил, говорю и буду говорить: не станет Черномырдин, не произойдет этого, как бы некоторые ни надеялись. Потому что, когда такие задачи стоят, когда мы так глубоко оказались, не время сейчас. Меня многие, я знаю, из-за того, что Черномырдин очень многим оказался, как в горле, как говорится. Но я всем хочу сказать, не говоря уж о Борисе Николаевиче, что пусть они не думают, что так легко. Ведь люди видят, кто болеет за судьбу, а кто просто занимается под маркой. Я знаю, кто тут думает, что пробил его наконец. Черномырдин всегда знает, когда кто думает, потому что он прошел все это от слесаря до сих пор. И я делаю это добровольно, раз иначе нельзя, раз такие спекуляции идут, что хотят меня сделать как яблоко преткновения. Это надо внимательно ещё посмотреть, кому это надо, чтобы вокруг Черномырдина создавать атмосферу. Все должны знать: сделанного за годы реформ уже не воротишь вспять!
Говорят: даешь эмиссию триста тридцать триллионов рублей. Экономике нужен кислород. Как раз наоборот. Это не кислород. Один раз дыхнешь, а потом только останется дрыгнуть. Ногами.
Господин Тейлор знает: ежели что, я же не смолчу! Я ему прямо в лоб говорил: «Что вы привязались к Украине? Когда дашь команду Киеву вести себя по-другому?» Смеется… Ну он такой. Разведчик, военный.

Да вы знаете, вот это вот я читаю, слушаю, уже просто теперь не обращаю внимания. Такое впечатление, что Черномырдина все хотят куда-то устроить. С чего бы это?
Да и я вон, в своем седле премьерском – только ветер в ушах.
Да такие люди, да в таком государстве, как Россия, не имеют права плохо жить!
Да у нас ударять по столу специалистов много, есть кому. Да, это просто известно в истории.А сколько неизвестно? Тех, которые ударяли? Только разлетались друг в друга. И сейчас продолжают, только сейчас уже не так.
Два еврея схватились. Вся страна будет наблюдать этот балаган. (лето 1999, о битве Березовского и Гусинского)
Действуйте, ошибайтесь, а мы поправим, как сказал президент.
Депутаты все высказались, чтобы я шёл – избирался, точнее.

Его реакция, она всегда, увидим, будет этот или не будет. Если не будет – значит, такая реакция. Если будет – то никакая реакция. (о Примакове)
Если бы я всё назвал, чем я располагаю, да вы бы рыдали здесь!
Если делать – так по-большому!
Если не будет продвижения, меня без моего согласия уволят. Не уволят, а выгонят. (о переговорах в Югославии)
Если он как Лесин – это один вопрос, а если он как министр – так, наверное, делать… делать… Тем более там прописано такое, что уму непостижимо. (об участии Михаила Лесина в деле “Медиа-Моста”)
Если я еврей – чего я буду стесняться! Я, правда, не еврей.
Естественные монополии – хребет российской экономики, и этот хребет мы будем беречь как зеницу ока.
Есть ещё время сохранить лицо. Потом придётся сохранять другие части тела.

Заболел, кашляет ещё раз по-всякому. Но президент есть президент. (о Ельцине)
Зачем нам куда-то вступать? Нам не надо никуда вступать! Мы обычно уж если начнем куда-то вступать, так обязательно куда-нибудь и наступим! Понимаете, Украина ставит этот вектор так перпендикулярно, что никому ничего не понятно. (о вступлении Украины в НАТО)
Здесь вам не тут!
Зюганов, выступая где-то в воскресенье на каком-то собрании или совещании, он же допустил недопустимое.

И знаю опять, как можно. А зачастую, и как нужно.
И кто бы нас сегодня ни провоцировал, кто бы нам ни подкидывал какие-то там Ираны, Ираки и ещё многое что – не будет никаких. Никаких не будет даже поползновений. Наоборот, вся работа будет строиться для того, чтобы уничтожить то, что накопили за многие годы.
И не надо: Черномырдин то, Черномырдин сё. Черномырдин никогда и нигде, а всегда и везде. И всем. И когда надо было, пять лет бессменно, между прочим, а не то что те.
И с кого спросить, я вас спрашиваю? Эти там, те тут, а тех до сих пор никто ни разу.
И хорошо, что есть. А то взяли моду, кому не лень, и каждый ещё и больше норовит.
Изменений, чтобы дух захватывало, не будет. Иначе, чтобы кому-то что-то делать, нужно будет у другого взять или отобрать.

К сожалению, мертвыми душами выглядят некоторые наши коллективные члены.
Как кто-то сказал, аппетит приходит во время беды.
Какую бы общественную организацию мы ни создавали – получается КПСС.
Клинтона целый год долбали за его Монику. У нас таких через одного. Мы ещё им поаплодируем. Но другое дело – Конституция. Написано: нельзя к Монике ходить – не ходи! А пошел – отвечай. Если не умеешь. И мы доживем! Я имею в виду Конституцию!
Когда замминистра вдруг ни с того ни с сего делает заявление, что вот должны 200 тысяч учителей, врачей сократить. Или у него с головой что-то случилось?.. Вот что может произойти, если кто-то начнет размышлять. Другого слова не хочу произносить.
Когда моя. наша страна в таком состоянии, я буду все делать, я буду все говорить! Когда я знаю, что это поможет, я не буду держать за спиной!
Когда трудно, мы всегда протянем. То что надо. (о “руке помощи” Украине)
Кого на следующих выборах изберут, мы будем с тем и работать. А кто там нам по сердцу, кто там ниже сердца – это уже другой разговор. (2008, про поддержку Тимошенко на выборах 2010)
Корячимся, как негры. (о планах работы правительства в сентябре 1998 г.)
Кто говорит, что правительство сидит на мешке с деньгами? Мы мужики и знаем, на чем сидим.
Кто мне чего подскажет, тому и сделаю.
Кто-кто раньше хорошо жил? Повторите. Встаньте! Кто это там встал? Макашов? А-а, ну вы-то жили, конечно!
Курс у нас один – правильный.

Лично для себя я принял решение и я никогда в этом себе, как говорится, не ловчил и не ловчу. (о переходе в Единство)
Локомотив экономического роста – это как слон в известном месте.
Любимый отдых – охота. Всегда есть возможность походить, погулять, затаиться, ждать.

Миссия МВФ уехала, и все сразу в панику – почему, за что? На кого обиделись? Слушайте, они всегда уезжают, и приезжают. Но когда ведется такая работа в жестком режиме – они не уедут! Не уедут. Или уедут, а на следующий приедут. Или прилетят, будем так говорить. Это очень важный момент. Ну, это мое мнение. Я так считаю. Думаю, здесь надо. Один плюс-минус роли не играет. Абсолютно никакой. Только в положительном плане.
Мне как-то самому неудобно говорить, чем я стал новее. Увидите еще, подождите, дайте разогреться.
Многие сейчас по России лазят, все им нужно и интересно. А Украина, которая через дорогу, не приходит. (08.04,о перспективах украинского бизнеса в России)
Многие спорят, где оно лучше, снизу или сверху, по мне – снизу так оно даже спокойнее. (о том, какая из двух законодательных палат важнее – верхняя или нижняя)
Много денег у народа в чулках или носках. Я не знаю, где – зависит от количества.
Может, Пушкин сегодня нас слышит, может, он сидит перед экраном телевизора. Идите быстрее к нам… (в проекте ВГТРК “Имя Россия”)
Может сбыться. Сбудется, если не будем ничего предпринимать.
Моя жизнь прошла в атмосфере нефти и газа.
Мы будем проводить иностранную политику иностранными руками.
Мы будем уничтожать наше ядерное оружие вместе с Америкой.
Мы впервые увидели человека здесь, в бюджете.
Мы всегда можем уметь.
Мы выполнили все пункты: от А до Б.
Мы до сих пор пытаемся доить тех, кто и так лежит.
Мы ещё раз говорим: пять лет работы, наверное, меня чему-то жизнь научила в этой части.
Мы надеемся, что у нас не будет запоров на границе.
Мы об этих мерах скажем… Я об них и озвучу и предложу… …Ещё раз вам говорю: это комплексные меры, которые позволят вытащить, и решить, и остановить эти процессы
Мы помним, когда масло было вредно. Только сказали – масла не стало. Потом на яйца нажали так, что их тоже не стало.
Мы продолжаем то, что мы уже много наделали.
Мы с Вами ещё так будем жить, что наши дети и внуки нам завидовать станут!
Мы сегодня как раз переживаем тот период, когда начинают, как говорится, ссылки делать. Когда говорят, там, жиды, бей жидов.
Мы сегодня на таком этапе экономических реформ, что их не очень видно.
Мы хотим идти вперед, но нам все время кое-что мешает.
Мы! Пойти на какие-то там хотелки, я извиняюсь. Нечего устраивать здесь хочу – не хочу.

На любом языке я умею говорить со всеми, но этим инструментом я стараюсь не пользоваться.
На ноги встанем – на другое ляжем.
Надеюсь и дальше укрепить надежную двустороннюю связь, которую давно кое-кому пора наладить, а не так чтобы.
Надо всем лечь на это и получить то, что мы должны иметь.
Надо делать то, что нужно нашим людям, а не то, чем мы здесь занимаемся.
Надо же думать, что понимать.
Надо контролировать, кому давать, а кому не давать. Почему мы вдруг решили, что каждый может иметь?
Нам в жизни повезло, что это, по сути дела, историческое время выпало на нашу долю. Радуйтесь!
Нам нет необходимости наступать на те же грабли, что уже были.
Нам никто не мешает перевыполнять наши законы.
Напугали бабу туфлями с высоким каблуком!
Народ пожил – и будет!
Нас никто не может упрекнуть в том, что у нас хорошие помыслы! (08.04.2004, о перспективах сотрудничества России и Украины)
Наш президент – он уже, по-моему, лет пять или десять денег в глаза не видел. Он даже не знает, какие у нас деньги.
Наша непосредственная задача сегодня – определиться, где мы сегодня вместе с вами находимся.
Не все то, что я сказал, всем это, все могут об этом говорить. Даже об этом люди и то не все говорят. Не дошел я ещё до главного.
Не надо класть оба яйца в одну корзину…
Не надо умалять свою роль и свою значимость. Это не значит, что нужно раздуваться здесь и, как говорят, тут махать, размахивать кое-чем.
Некоторые принципы, которые раньше были принципиальны, на самом деле были непринципиальны.
Нельзя думать и не надо даже думать о том, что настанет время, когда будет легче.
Нефтяников надо разжать. Нефть – это кладовая, это золото, это все сразу, где отдача идет.
Ни одна страна, кстати, в расплывчатом состоянии не встала с колен. Проводя расплывчатую политику. Я как раз за революционный здесь подход.
Никак ещё не могу это для себя понять. Где я? Куда я попал? (Свежеиспеченный депутат Черномырдин на встрече с журналистами в Госдуме 18.01.2000)
Никакой войны не было. Были одни вопросы.
Ни то не сделали, ни эту не удовлетворили, ни ту.
Но если говорить о сегодняшнем заседании, то я дал бы конечно, удовлетворительную оценку. Я других оценок вообще не знаю.
Но мы подсчитаем, и тогда все узнают. И мы в первую очередь. А если кто слишком умный, пусть сам считает, а мы потом проверим. И доложим, куда попало.
Но пенсионную реформу делать будем. Там есть где разгуляться.
Ночь прошла – они хватились! (О действиях команды Кириенко в ночь на 17.08.1998)
Но я не хочу здесь все так, наскоком: сегодня с одним обнялся, завтра с другим, потом опять – и пошло-поехало. Да, так и до панели недалеко.
Ну столько грязи, столько выдумки, столько извращений отдельных политиков! Это не политики, это. Не хочется мне называть, а то сейчас зарыдают сразу.
Ну, Черномырдин говорил не всегда так складно. Ну и что? Зато доходчиво. Сказал – и сразу все понимают. Ну, это мой, может быть стиль. Может, я не хочу сказать, что самый правильный, но очень понятный и доходчивый. А это нужно сейчас.
Ну что нам с ним объединять? У него кепка, а я вообще ничего не ношу пока. (о Лужкове)
Ну, кто меня может заменить? Убью сразу. Извините.
Ну, не дай бог нам ещё кого-то. Хватит. От этих тошнит от всех. Наших людей, я так понимаю. И вас тоже, наверное. Я же вижу по глазам, вас же тошнит.

| |

Похожие записи

Страницы: 1 2

| | | |

| | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | |