Недреманное око

Версия для печати Версия для печати

Дело Саввы Терентьева продолжается…

Рассмотрение дела по обвинению блоггера Саввы Терентьева в разжигании социальной розни откладывается в связи с намерением суда рассмотреть вопрос о назначении комплексной экспертизы, в ходе которой текст спорного комментария подсудимого будет проанализирован в очередной раз.

Процесс смешон сам по себе, а все, что происходит – комично! Вот, к примеру, судье пытаются объяснить с помощью свидетеля значение слова мент.

Следующим был допрошен Николай Дидюк, 30 лет своей жизни отдавший службе в туберкулезной колонии поселка Ракпас Княжпоготского района.
- Контингент там очень разный, – припомнил свидетель.
- Не нужно нам об этом говорить, – попыталась прервать судья Сухарева. – Нам это не надо.
- Как сказать, – философски не согласился г-н Дидюк.
- Вам знакомо слово «мент»? – спросил г-н Коснырев.
- Там, в среде осужденных, идет градация. И не только в среде осужденных, сегодня он осужденный, а завтра он выходит. Есть понятия «цветной мент», «зеленый мент», «черный мент». Есть «поганый мент», «гнилой мент», неправильный мент…

- Вы зачем допрашиваете свидетеля? – спросила г-на Коснырева судья. – Чтобы посмеяться?
- Почему? – удивился Николай Дидюк. – Это жизнь. Все взято из жизни. Колония – страна в миниатюре, туда ничего с неба не падает. К примеру, «цветными ментами» называют милиционеров…
- Необходимости расшифровывать, кто цветной, кто черный нет, в обвинении про них ничего нет, – попыталась упредить поток сознания судья.
- Если к осужденным относились хорошо, есть вероятность того, что на свободе он будет называть человека милиционером? – задал вопрос адвокат Коснырев.
- Нет, в большинстве случаев одна паршивая овца, то есть мент, проецируется на всех остальных, – сообщил г-н Дидюк.
Судья попыталась прекратить допрос, но Владислав Коснырев сообщил, что защита пытается выяснить, что такое употребленное подсудимым слово «мент».
Суд сделал замечание Косныреву «в связи с тем, что ваш свидетель вызывает у вас смех».
- Может, для них это не совсем привычно, – пояснил суду свидетель.
- Не надо так много лишних слов, – попросила судья.
Николай Дидюк успел вставить, что на слово «мент» людям обижаться не стоит, они за это деньги получают.
- Когда я одеваю погоны и иду на службы, я четко знаю, что я должен претерпевать невзгоды и лишения, – продолжил мысль свидетель. – Вместо этого должны решаться вопросы социального обеспечения и мест в детских садах.

По просьбе адвоката Коснырева Николай Дидюк попытался припомнить фольклор из жизни осужденных, но судья потребовала не делать этого.
- Свидетель, вы управляемый? – устало спросила Любовь Сухарева.
Дидюк удивился такой постановке вопроса.
- Мне даже анекдот рассказали, – улыбнулся правозащитник из Ракпаса.
- Анекдотов здесь не надо, – пыталась было бороться судья.
- Плохой мент – плохая зарплата, у хорошего – хорошая, – счел нужным все же пояснить Николай Дидюк.
- Вы долгое время занимали руководящую должность, сейчас являетесь депутатом сельского поселения, а в суде ведете себя несоответственно, – устыдила судья. – Вы разницу находите?
- Без юмора жить нельзя! – убежденно заявил г-н Дидюк.
Любовь Сухарева сухо велела ему жить с юмором вне судебного заседания.

- Еще Петр первый сказал: в тюрьме должны быть люди добрые, твердые и веселые, – проинформировал суд свидетель.
- У нас что здесь, тюрьма что ли? – не поняла юмора г-жа Сухарева.
- Я тридцать лет в ней отработал, – попросил снисхождения свидетель.
Дальше вопросы задавала гособвинитель Лузан.
- Николай Николаевич, вы мент? – спросила прокурор.
- Я многие годы был под этим образным выражением, – не смутился Дидюк.

- В менты идут гопота и быдло и самые тупые представители животного мира? – процитировала подсудимого обвинитель.
- Даже пофамильно могу назвать, – согласился с Саввой Терентьевым свидетель. – Но обобщать, конечно, нельзя. Но там такие представители есть!
- Вы вопрос поняли? – состязалась с защитой прокурор.
- А мне кажется, я на него отвечаю, – искренне поразился свидетель Дидюк. – Разве нет?

После опроса свидетелей по делу блоггера Саввы Терентьева вновь встал вопрос об экспертизе.
Который год идет процесс?? За что получают зарплату судьи, обвинение, прокуратура?? За вот этот цирк, который они еще и перенесли??? Полный абзац!
Вспоминается, кстати, Салтыков-Щедрин.

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был Прокурор, и было у него два ока: одно – дреманное, а другое – недреманное. Дреманным оком он ровно ничего не видел, а недреманным видел пустяки.
В этом царстве исстари так было заведено: как только у обывателя родится мальчик с двумя оками, дреманным и недреманным, так тотчас в ревизских сказках записывают: у обывателя Куралеса Проказникова, на Болоте, уродился мальчишечка, по имени Прокурор. И потом ожидают, когда мальчишечка в совершенные лета придет.
Так было и тут. Не успел мальчишечка от земли вырасти, как ему сейчас же доложили:
- Пожалуйте!
- С удовольствием. Но в скором ли времени предвидится сенаторская вакансия?
- Ах, сделайте милость! Как скоро, так сейчас.
- То-то.
Приосанился мальчишечка, посмотрелся в зеркало, видит: какой такой оттуда хитрец выглядывает? – ан это он самый и есть. Ладно. И, не говоря худого слова, сейчас же за дело принялся: дреманным оком ничего не видит, а недреманным видит пустяки. “Я, говорит, здесь на минутку, по дороге в сенат, а там и оба ока сомкну. Да и уши у меня, бог даст, к тому времени заложит”.
Увидели мздоимцы, клеветники, душегубы, хищники и воры, что мальчишечка на них недреманным оком смотрит, и сейчас же испугались. Думали-думали, как с этим делом быть, и решили всем с недреманной стороны уйти и укрыться под сенью дреманного прокурорского ока. И сделалось с недреманной стороны так чисто, как будто ни лиходеев, ни воров, ни
душегубов отроду никогда не бывало, а были и есть только обыкновенные лгуны, проходимцы, предатели, изменники и ханжи, до которых прокурору, собственно говоря, и дела нет. А мальчишечка видит, что от одного его недреманного взгляда такие чистые горизонты открылись, и радуется. Неужто, думает, начальство усердия его во внимание не примет?
И пошел он по судебно-административному полю гоголем похаживать. Ходит да посвистывает: “Берегись! В ложке воды утоплю!”
Только видит: стоит человек и криком кричит: “Ограбили! батюшки, караул!” Разумеется, он – к ограбленному.
- Что ты, такой-сякой, на всю улицу зеваешь! вот я тебя!
- Помилуйте, Прокурор Куралесыч, воры!
- Где воры? какие воры? Врешь ты: никаких воров нет я не бывало (а они у него под ноздрею с дреманной стороны притаились)! Это вы нарочно, бездельники, незаслуживающими внимания жалобами начальство затруднить хотите… взять его под арест!
Идет дальше, слышит: “Мздоимцы, Прокурор Куралесыч, одолели! мздоимцы! лихоимцы! кривотолки! прелюбодеи!”
- Где мздоимцы? какие лихоимцы? никаких я мздоимцев не вижу! Это вы нарочно, такие-сякие, кричите, чтобы авторитеты подрывать… взять его под арест!
Еще дальше идет; слышит: “Добро казенное и общественное врозь тащат! чего вы, Прокурор Куралесыч, смотрите! вон они, хищники-то, вон!”
- Где хищники? кто казенное добро тащит?
- Вон хищники! вон они! Вон он какой домино на краденые деньги взбодрил! а тот вон – ишь сколько тысяч десятин земли у казны украл!
- Врешь ты, такой-сякой! Это не хищники, а собственники! Они своим имуществом спокойно владеют, и все документы у них налицо. Это вы нарочно, бездельники, кричите, чтобы принцип собственности подрывать! Взять его под арест!
Дальше – больше. “Жена мужу жизнь с утра до вечера точит!”, “Муж жену в гроб, того гляди, заколотит!” – “Ни за чем вы, Прокурор Куралесыч, не смотрите!”
- Я-то не смотрю? А ты видел ли, какое у меня око? Одно оно у меня; но – ах, как далеко я им вижу! Так далеко, что и твою, бездельникову, душу насквозь понимаю! И знаю, чего вам, негодникам, хочется: семейный союз вам хочется подорвать! Взять его под арест!
Словом сказать, все союзы перебрал и везде нашел: сами по себе стоят союзы незыблемо, но крикунишки непременно им как пить дадут, ежели им своевременно уста не замазать. Л когда до государственного союза мальчишечка дошел, то и разговаривать не стал. Кричит как озаренный: “Взять его! связать его! замуровать! законопатить!” Сам кричит, а недреманное око так у него колесом и вертится в глазнице.
День-деньской таким манером мальчишечка мается, союзы оберегает, а к вечеру домой отдыхать вернется. Ляжет на кровать и думает: “Все-то я в полной мере, как хочется начальству, выполнил! хищников, мздоимцев, распутников и злоупотребителей с помощью одного моего недреманного ока рассеял, а с подрывателями, кои не дельными жалобами начальство утруждают, особливо распорядился! Чисто, благородно. Надеюсь, что и начальство, с своей стороны, мои труды в надлежащей мере оценит”.

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин «Недреманное око».
Идиотизм, граничащий со сказкой – не иначе!

| |

Похожие записи

| | |

| | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | |