Чечня. Все будет хорошо

Версия для печати Версия для печати

Отчет человека, недавно посетившего город Грозный. Отрывки…

Нет алкоголя в магазинах: сухой закон. Говорят, раньше были точки, на которых продавали наркотики, но сейчас разогнали всех торговцев – кого посадили, кого пристрелили.

– Несколько дней не могли выйти, но жить надо, есть надо. Вышла, села картошку чистить, пусть стреляет. Вот тут была моя голова, а вот тут… – старая чеченка показывает на пулевое отверстие в десяти сантиметрах выше.
- Страшно было?
- Привыкли, сынок. Некогда было бояться – сначала выживали, потом с мародерами боролись – и с нашими, и с русскими. А теперь опять начали дом достраивать. Было бы здоровье, да руки – достроим.

Основные трассы восстановлены, но разбитых участков все еще много. Сельская дорога в ямах от снарядов. По бездорожью привычно разгуливает местное население. Чеченки, спокойно вышагивающие на десятисантиметровых шпильках по щебенке, производят сильное впечатление.

Вывески «Евроокна», «Дом мод», «Империя обуви» чередуются с лозунгами «Рамзан Кадыров – достойный сын чеченского народа», «Спасибо за возрожденный город, Р.А. Кадыров», «Рамзан, аргунцы с Вами!»…

- А еще одной войны не боишься?
- Бояться сил больше нет. Кончился страх. Но и силы кончились – чувствую, что еще одной войны уже не переживу, устал мой ангел-хранитель.
В республике масштабно отмечают день рожденья Рамзана Кадырова. На площади гуляет народ, из проезжающей машины раздается автоматная очередь – салют.

В центре заканчивается отделка мечети – как говорят, самой большой в Европе. Вечером над ней светится красным неоном «Марша ба Хьо мархи бут» – добро пожаловать, месяц Рамадан. На расстоянии остановки от нее стоит православная церковь.
У ворот стоит охранник с автоматом, еще один ходит по двору. В храме идет служба, святой отец занят, но удается поговорить со старшей – недоверчивой женщиной средних лет.
- Большой приход у вас?
- Да вон, сами же видите – семь человек на службе.
- Не обижают тут вас?
- Да пока охрана с автоматами – нет. Уйдет если охрана – стекла в момент выбьют. То окурки на территорию кинут, то еще что. Молодые приходят – якобы помолиться, и свечки переворачивают, плюют.

Из уст ровесника «как-нибудь дотянем» звучит жутковато, но здесь много жутковатого. Знакомый беженец Андрей, осевший в Москве, просит сфотографировать его дом – или то, что от него осталось. Мы ищем указанный адрес, и я честно фотографирую то, что осталось – осколки кирпичей на фундаменте.
Возвращаясь обратно, видим толпу – наверное, все еще празднуют день рожденья Рамзана. Но нет, утром мы узнаем, что взорвали то ли ветлечебницу, то ли что-то рядом. Трассы обстреливаются до сих пор – сразу после моего возвращения в Москву боевики обстреляют милицейскую колонну во Введенском районе, мы проезжали по этой дороге ночью.

Вот, в день учителя вычли по 200 рублей – на подарок Кадырову. Нет, чтобы добавить – в Астрахани дочке добавили 1500. А тут зарплата пять тысяч, и то вычли. В школе премировали при детях только чеченских учителей, а русским – там еще 4 девочки русские преподают – ничего не дали. Ко мне подходят ученики, спрашивают – почему ничем в День учителя не наградили? Разве вы плохой учитель? А что я им скажу…

Жестокое солнце.
Вот таки живем…

| |

Похожие записи

| | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | | |